Читать книгу - "Лишь одна Звезда. Том 2 - Роман Суржиков"

Ноябрь 1774г. от Сошествия

Военный лагерь северян в предместье Лабелина

Я служу в армии герцога Ориджина!

Мысль, на первый слух, звучная. Звонкая такая, парадная, с бронзовым отливом. Сама собою просится на язык словами, да с подходящим выражением лица: подбородок торчком, челюсть выпячена, взгляд прищуренный, надменный, поверх головы собеседника. Выйдет мощно, цельно, как удар в забрало:

– Джоакин Ив Ханна, меч герцога Ориджина.

Звучит!..

Бывших ополченцев Южного Пути, нынешних воинов Ориджина, с рассветом выгоняют в поля, покрытые хрустким инеем. Стройся!.. Одурелые спросонья, дрожащие на утреннем морозце бойцы сбиваются двадцатками, кое-как формируют ряды: семеро вширь, трое вглубь. Копья торчат в небо, острия выписывают восьмерки. Сержант из путевцев прохаживается вдоль шеренг, проверяя построение. Солдаты стоят, как могут: там брюхо вперед, там задница – назад. Кто-то, воткнув копье в землю, пытается отогреть ладони за пазухой.

– Сссскоты! – орет сержант. – Как стоите? Поровняться! Деррржи строй!

Солдаты кое-как подтягиваются – сообразно своим представлениям о прямой линии. Сержант проглядывает между рядами, бьет кого-то древком меж лопаток, другого – по пузу.

– Стоять прямо! Свиньи безрогие!

Сержанта зовут господин сержант Додж, он же – Рука. Это именно он поймал Джоакина в таверне на площади города Пикси и, помнится, обещал дать северянам хорошего пинка под их мерзлые задницы. Господина сержанта солдаты не боятся. Он громкий, но не злой. Орет и бранится для виду – служба требует. Но кроме Доджа есть кайр. Кайр молчит и на солдат не смотрит. Стоит подолгу неподвижно, потом пройдет пару шагов, снова стоит. Носит меч с очень простой крестовидной гардой. Кайру на все плевать: холод, грязь, сержанта, солдат. На солдат – в особенности. Кайра боятся до дрожи в коленях. Говорят, он может зарубить солдата, если тот чихнет не вовремя. Кайра зовут кайр.

– К бою! – кричит сержант.

Солдаты вразнобой хватаются за копья, неуклюже опускают наизготовку. Кто-то получает по шлему.

– Отставить, овцы конопатые безмозглые! Все позабывали, скоты! А ну снова – к бою!..

Солдаты повторяют маневр – снова, снова… Господин Рука Додж вопит, изрыгая облачка пара. Наконец, строй кое-как принимает боевое положение – щетинится по фронту жидкой гребенкой копий.

– Безрогие свиньи, – говорит сержант и косится на кайра. Тому плевать.

– Пожрать бы… – тихо бормочет кто-то в строю.

– Пасть закрой! – свирепеет Рука Додж. – В атаку!

Отряд, не сразу уразумев приказ, шагом трогается с места. Тут же начинается хаос. Правый фланг вырывается вперед, размахивая копьями почем зря. Левый шагает медленно, но усердно, держа острия на уровне груди. Задний ряд мешкает, но потом стремительно догоняет передние и наступает на пятки. Кто-то роняет копье, пытается подобрать, другой спотыкается о древко.

– Стоять, дубы осиновые! Поубиваете друг друга! Назад, стройся!

Что такое «назад» – ясно не всем. Половина отряда строится там, куда дошла, другая бежит обратно, пред ясны очи сержанта Доджа. Сержант сгоняет «безрогих свиней» в одну кучу, кое-как ровняет.

– К бою!.. В атаку!..

Теперь задние стартуют быстрей передних, и четыре шеренги сплющиваются в одну стаю.

– Назад, стройся!..

– Пожрать бы…

– Закрой пасть!.. К бою! В атаку!..